Linda Messerklinger

Президент Италии Мариано де Сантис, осторожный центрист, приближается к концу срока и к почетной пенсии. Дочь, юристка и его ближайшая помощница, кладет на стол Мариано проект закона об эвтаназии, довольно взрывоопасного, учитывая положение Рима в самом сердце католического мира. Еще на президентском столе лежат два прошения о помиловании: одно касается пожилого мужчины, задушившего свою страдавшую болезнью Альцгеймера жену, другое — молодой женщины, зарезавшей мужа-абьюзера.

В недалёком будущем бумага становится дефицитом, а библиотеки превращаются в закрытые музеи, которые не каждому доступны. Печать здесь запрещена и информация поступает только на цифровые носители. В этом цифровом городе неожиданно происходит серия ритуальных убийств. Главный герой Адам попытается настигнуть убийцу, следуя подсказкам, которые он оставляет.

Турин, 1969 год. Беззаботное детство девятилетнего Массимо разрушает загадочная смерть его матери. Много лет спустя Массимо становится известным журналистом. После работы над военными репортажами из Сараево он начинает страдать от приступов паники. Готовясь к продаже квартиры своих родителей, измученный Массимо вынужден вновь пережить свое тяжелое прошлое. Поможет ли сострадание психотерапевта Элизы открыться и побороть детские страхи?

Американская стюардесса помогает итальянскому жандарму расследовать исчезновение своей сестры, похищенной серийным убийцей по прозвищу Джалло.

Санкт-Петербург, 1860 год. В результате теракта убит член царской семьи. Несколько дней спустя Федор Достоевский в психиатрической клинике знакомится с молодым человеком. Гузиев признается писателю, что он — член террористической группы, совершившей убийство, и что организация планирует новые теракты. Молодой человек передает Достоевскому адрес Александры, руководителя группы, умоляя писателя помочь остановить террор. Преследуемый внезапными приступами эпилепсии, кредиторами и издателем, Достоевский днями диктует Анне Григорьевне новые и новые главы «Игрока», а ночами не оставляет попыток найти лидера организации. «Вы думаете, что пишете романы, направленные против революции, — говорит Достоевскому инспектор Павлович, — Но, на самом деле, ваши книги намного более провокационны, чем все революционные манифесты».